Сегодня на пляже Хаад Яо на Ко Пангане наблюдал любопытное представление.
Шоу факиров началось довольно внезапно. Я знал, что оно проходит в этом месте по четвергам, но не знал, что сегодня — четверг.
Я сидел в углу пляжной кафешки, за барной стойкой, обращённой к морю. За час до мероприятия уже стало ясно, что что-то намечается, поскольку стало больше людей: как посетителей кафешки, так и каких-то подозрительных чуваков на песке. Тут я уже понял, что сегодня, оказывается, четверг, а значит, будет шоу факиров. Меня такая перспектива вполне устраивала. У меня как раз был не закрыт долг на час наедине с собой за сегодня.
Когда время подошло, я поставил ноут на зарядку, а телефон отложил в дальний угол стола (это не помогло, конечно, но следовало попытаться).
Представление началось.
Началось с огнедышащей классики. Парень с трубкой диаметром примерно сантиметров в пять и длиной около двух метров в какой-то момент словил фокус, и выжал из этой трубки язык площадью метров в пять, так что даже я почувствовал жар, хотя я находился не менее чем в пятнадцати метрах от него.
В этот момент меня уже удивил подход. Когда я был на Гоа года полтора назад, там все эти файершоу исполняли, во-первых, дети, а во-вторых, там вообще срали на любую безопасность. Это была причина, по которой там я не стал смотреть ни одно из них.
Я подумал, а может, тут всё совсем иначе. Зря.
Шоу продолжалось довольно скучно. После чувака с гигантским языком на сцену вышли чуваки с прозрачными пластиковыми трубками, заполненными неоновыми лампами. Они выделывали просто невероятные трюки, но всё это обесценивалось просто тем фактом, что это были пластиковые трубки. Огня в них не было.
Однако, когда они выступали, я этого не осознавал. У меня были некоторые сомнения, потому что цвет лампочек был подобран крайне удачно. Но всё стало ясно, когда в конце номера они просто выключили лампы. Тут-то и щёлкнуло.
Я вдруг задумался о той мысли, которую уже озвучил: похоже, тут реально беспокоятся о безопасности, в отличие от Гоа. Почему-то эта мысль меня крайне растрогала.
Но очень скоро выяснил, что мне показалось.
После смены трека факиры буквально начали выхватывать детей у зрителей из первого ряда, и ставить их на сцену перед собой.
Когда детей набралось штук 10, каждый выхватывавший встал в упор к своей жертве, и начал крутить раскалённые докрасна пылающие чаши вокруг своего маленького человечка.
Во мне очень мало от методиста по технике безопасности, но в голове у меня возникло очень много вопросов о безопасности происходящего. Ведь любой ребёнок мог повести себя не так, как ожидал бы факир. Волосы, которых на детей вполне хватало, воспламеняются очень легко, а тушить их сложно.
Следующий номер был чисто факирским, без случайных людей. Но он тоже поначалу меня испугал. Факиры стали хаотично двигаться по сцене, размахивая своими приблудами. Сначала я видел только хаос, и хаос пугал меня: в любой момент, казалось, они могут столкнуться, и один мог бы поджечь другого. Спустя минуту заворожённого наблюдения за происходящим я понял, что они ходят по чётко выверенным траекториям. Они репетировали это много раз. Но они специально построили номер таким образом, чтобы казалось, что они движутся абсолютно хаотично.
И тут, на меня снизошло. Любой спектакль — игра с нашими страхами. Не только с ними — вообще с любыми нашими эмоциями, которые возникают сразу после того, как мозг построит картину будущего, исходя из текущих наблюдений: я бы назвал их моторными или первичными.
Спектакль сконструирован так, что ты достраиваешь образ будущего строго определённым образом. Если ты построил иное будущее, чем планировал режиссёр — режиссёр проиграл.
Ты строишь некую картину условного будущего. А что, если факир обожжётся. А что, если какой-то из детей испугается, дёрнется, и его волосы вспыхнут как сухая солома. А что, если… Что угодно может пойти не так. И это правда.
Что угодно может пойти не так. Но те, кто готовят спектакль, по умолчанию предусмотрели больше, чем ты. Именно на этой разнице в предусмотрительности они и играют. Эта разница — их поле. На этом поле они выстраивают колеи, по которым должно растечься внимание зрителей. Крайне механистично, крайне предсказуемо. И чем более предсказуемо, тем более стабильный результат получит режиссёр. И чем более механистично, тем легче ему играть в этом поле.
Я даже заплакал от этого осознания. Меня посетила гораздо более страшная мысль, чем горящие дети. А что, если я, однажды поняв механику этого процесса волшебного самообмана, навсегда утрачу способность следовать тем колеям, которые для нас закладывают авторы. Я в целом в последнее время часто плачу, но сейчас не об этом.
Мысль испугала меня до остолбенения. Что, если, пройдя десятидневный курс медитации, я обрёк себя на видение-реальности-такой-какая-она-есть навсегда. Что, если теперь я никогда не смогу наслаждаться никаким спектаклем.
Шоу продолжилось. Но я больше не смог им наслаждаться.