Корнев выровнял стопку распечатанных листов и сдвинул её к краю низкого деревянного стола. Над столом висел микрофон в чёрной поролоновой насадке.
Комната была полупустой. Белые пластиковые стулья стояли в шесть коротких рядов; люди сидели поодиночке, их разделяли пустые места. Вдоль левой стены тянулись три высоких затемнённых окна, выходивших на Фурманова. У задней стены кто-то опирался плечом о перегородку.
Корнев наклонился к микрофону, сделал вдох через нос и произнёс первую фразу.
Голос вырвался из компактной колонки, висящей в углу под потолком. Корнев довёл первое предложение до конца, добрал воздух и начал следующее. Левой рукой он прижимал край бумаги к столу. Его заметно потряхивало.
На третьем абзаце он сдвинулся на полшага вперёд. Расстояние до микрофона сократилось, и голос зазвучал плотнее. Он читал ровно, понижая тон в конце предложений. В зале скрипнул стул — кто-то в третьем ряду перекинул ногу на ногу, задев ботинком соседнее сиденье. Скрежет ножки перекрыл пару слогов, но Корнев не изменил громкости и завершил длинную строчку. Он перевернул прочитанный лист текстом вниз.
После очередной фразы Корнев оторвал взгляд от текста, поднял глаза и прошёл взглядом по лицам сидящих: женщина в сером свитере со скрещенными на груди руками, юноша в очках со светлой оправой, уставившийся в пол между коленями, двое перешёптывавшихся парней в капюшонах на заднем ряду. Он опустил глаза на лист и начал читать следующую часть.
В помещении было душно от нагретых радиаторов; пахло влажной верхней одеждой. Корнев дочитал вторую страницу и замолчал.
В паузу на заднем ряду с шумом поднялись три человека. Мужчина в тёмно-синей куртке закинул лямку рюкзака на одно плечо, двое других пошли за ним. Они молча шагали по плитке к выходу. Мужчина с рюкзаком повернул за перегородку, толкнул дверь, впустив в комнату сквозняк и шум улицы. Ещё несколько секунд за последним вышедшим дверь удерживал доводчик.
Сквозняк добрался до стола и шевельнул край перевёрнутого листа. Корнев прижал бумагу и продолжил чтение. Шум машин стих. Он перевернул страницу.
С правой стороны, со второго ряда, раздался голос.
— А работать не пробовали? — громко и отчётливо спросил плотный мужчина в расстёгнутом шерстяном пальто.
Он сидел, широко раздвинув ноги, опираясь локтями о колени, и смотрел на чтеца снизу вверх.
Корнев замолчал. Гудели лампы, шипел усилитель. Он посмотрел прямо на мужчину во втором ряду и сказал в микрофон:
— Это не о том.
Он нашёл пальцем прерванную строку и продолжил чтение. Мужчина в пальто хмыкнул, откинулся на спинку стула и скрестил руки на животе.
На последней странице Корнев во второй раз поднял глаза и оглядел зал. Люди сидели неподвижно; кто-то смотрел на него, кто-то — в тёмное стекло окна. Он вернулся к тексту.
Он дочитал два коротких абзаца, замедлившись на последней фразе. Усилитель несколько секунд транслировал тишину.
Корнев отодвинулся от микрофона, собрал прочитанные листы и дважды постучал нижним краем стопки по столу, выравнивая её.
Заскрипели стулья. Женщина в свитере достала телефон и заговорила с соседом. Мужчина в пальто встал, задев коленом ножку стула. Трое вышедших вернулись; от их одежды пахло холодным табаком.
Корнев убрал пачку листов в чёрную пластиковую папку и защёлкнул кнопку на клапане. Кнопка издала сухой щелчок.
Едва Корнев освободил импровизированную трибуну, к ней уже подошёл следующий чтец, а Корнев направился к своему месту в зале.
Юноша в очках со светлой оправой поднялся со своего места. Он обошёл стулья, перехватил Корнева и сунул руки в карманы куртки.
— Я два года жил у друзей. Каждый раз говорил, что на неделю.
Глава 15 выйдет в понедельник, 28 сентября.