В прошлый раз мы поймали тягу на горячем: угадать светофор, обогнать прохожего — хочется, хотя толку в этом никакого. Выяснили, что между «хочу» и «нравится» есть трещина. Теперь вставим туда ножик, и попробуем вскрыть скорлупу. Что за демон ведёт вас, когда вы в три ночи листаете ленту, от которой вас уже мутит?
Давайте честно. Вы знаете, что там ничего нет. Знаете, что завтра будете страдать и винить себя. Знаете прямо сейчас, в процессе, что занимаетесь какой-то хренью. Вы даже не хотите листать ленту. Вы хотите спать. И всё равно продолжаете. Где здесь вы — тот, кто всё это знает, — и где тот, что бездумно теребит экран?
Удобный ответ подсовывает поп-нейробиология: это, мол, дофамин, «гормон удовольствия», гонит вас к кайфу. Враньё. Кайфа в ленте нет, и вы это чувствуете без всякого нейробиолога. Но почему эта ложная ассоциация дофамина с удовольствием такая живучая?
У тяги есть нечто, чего у большинства наших переживаний нет: отдельная измеримая железяка под капотом. Дофаминовый сигнал можно поймать в томографе, посчитать, нарисовать график. И когда у явления есть такая чёткая, осязаемая деталь, то сильно подмывает сказать: вот же оно, вот механизм, вот что мной движет, вот, считай, я. Когда вы видите красивое, никто не тычет вам график «вот ваша красивость в милливольтах» — там нечего измерять, можно только ощутить. А с тягой — есть. И эту метрику с готовностью выдают за вас самих.
Не «дофамин управляет вами» — это та же ловушка, только наизнанку. А «у вас в голове есть громкий, измеримый самозванец, который выдаёт себя за вашу волю» — и тем громче, чем сильнее тяга. У человека, который не может встать из-за игрового стола, давно не радуясь выигрышу, самозванец орёт во всё горло: это ты хочешь, это твоё решение, давай ещё разок. Удовольствие ушло давно, а тяга осталась — голая, неотступная, с табличкой «я», которую повесил не я.
И самое коварное — самозванец умеет рядиться в приличное. Трудоголик, который не может закрыть ноутбук в полночь, искренне уверен, что пашет ради семьи — хотя семья давно просит его просто побыть дома; тяга нашла себе уважительную причину. Спорщик в комментариях, который не уснёт, пока не оставит последнее слово, защищает не истину, а правоту — и не может остановиться, хотя оппонент давно уже в режиме троллинга. Это та же петля, что рулетка и слоты, только обёрнутая в «долг» и «принципы». И тем труднее разглядеть под красивыми нарядами самозванца, чем благороднее вывеска, которую он на себя нацепил.
И вот что сбивает с толку: по вывеске трудоголик «ради семьи» и волонтёр Лиза-Алерт, который третьи сутки прочёсывает лес в поисках незнакомого человека, — оба ведь «ради других». Но это не одно и то же, и разница не в том, чья причина благороднее. Волонтёр тоже не кайфует — вымотан, замёрз, не спал; но он не может остановиться. «Затягивает», говорят они, если спросить их, почему они занимаются этим уже годами.1 Мотор тот же — та же тяга, что не требует удовольствия и игнорирует усталость (правда, у спасателя в неё подмешано и другое — кровь стучит, счёт идёт на часы, и рядом такие же; так что тут всё немного сложнее). И всё-таки что-то их различает — но не вывеска и не сила тяги. Тяга, выходит, сама по себе ни плохая, ни хорошая. Это топливо. Весь вопрос в том, кто держит руль.
Заметьте, чего я тут не говорю. Я не говорю, что вы — это дофамин (тогда и спорить не с кем). И не говорю, что «настоящий вы» сидит где-то в тайной рубке управления. Я говорю более неприятную вещь: то, что громче всех кричит «хочу», — чаще всего не вы, а самый шумный обитатель ваших чертогов. Шумный, потому что у него есть микрофон — та самая измеримая железка. Дофамин.
Рецепта у меня нет, и «семи шагов к свободе» тут не будет. Заглушить мотор тоже нельзя — без тяги мы бы лежали брёвнами, и никто бы не пошёл ночью в лес спасать незнакомцев. Сделать можно одно: в ту секунду, когда вы случайно цепляетесь за эту маленькую трещину между «хочу» и «нравится», успеть заметить, у кого сейчас микрофон — у вас, или у самозванца, — и, пока он смачивает горло, перехватить управление. Тяга у игрока и у волонтёра буквально одна и та же. Куда она вас приведёт решает не она.
Footnotes
-
Про то, как это «затягивает», лучше всего слышно от самих волонтёров — например, в этом разговоре с поисковиками «Лиза Алерт». ↩